Вино Bodega Chacra (Бодега Чакра) — особенности изготовления культового напитка, где можно купить

Аргентинское вино Chacra — культовое вино Нового Света, произведенное по уникальной технологии, отличительной особенностью которой является бережное отношение к ягодам. Виноград собирают только вручную в специальные короба, вмещающие небольшое количество гроздей.

Сбор производят в утренние часы, тщательно оберегая плоды от повреждений. В ферментационном чане ягоды давят без использования пресса под собственным весом. Это позволяет выделить мелкотекстурированные тонкие дубильные вещества, характерные для старых лоз.

В результате вино Чакра обладает неповторимым узнаваемым вкусом, имеет насыщенный аромат ягод и потому пользуется уважением у экспертов во всем мире.

Особенности технологии изготовления

Бодега Чакра расположена в долине Рио-Негро в Северной Патагонии, на половине пути от Восточных Анд до Атлантического океана.

Здесь, в центральной части аргентинской засушливой пустыни, притоки великой реки создали оазис с уникальными климатическими характеристиками. Стабильная влажность, естественный барьер из засухи приводят к полному отсутствию филлоксеры и болезней винограда.

Безупречный по чистоте воздух, большое количество солнечных дней и оптимальная температура в течение суток позволяют выращивать виноград, из которого создают великолепное вино.

У истоков бодеги Chacra стоит знаменитый тосканский дом Tenuta San Guido и его владелец Пьеро Инчиза делла Роккета, решивший выращивать в Патагонии нетрадиционные сорта — Пино Нуар и Мерло.

В распоряжении винодела оказались виноградники 1932, 1955 и 1967 года, с каждого из которых изготавливается свой сорт вина. Не успев появиться, они сразу заняли особое место в энотеке Нового Света, получив высшие для вин Аргентины позиции в рейтинге от престижных международных изданий.

Это неудивительно, потому что делла Рокетта трепетно относится и к винодельческим традициям, и качеству вина.

Аргентинское вино Chacra создается из винограда, выращенного в идеальных климатических условиях Северной Патагонии. Это вино премиального качества после своего появления моментально стало культовым для Аргентины, получив самые высокие места в рейтингах от специалистов.

Вино Чакра — это тосканские традиции в Новом Свете: нефильтрованное вино, выдерживаемое год в дубовых бочках и получаемое из отборного винограда.

Все этапы его создания проходят без использования средств механизации, поэтому на вино Чакра цена выше, чем у других брендов из Нового Света, но она полностью соответствует качеству благородного напитка.

Сомелье магазина Winestyle рекомендуют вино Chacra купить для своей энотеки, где продукция аргентинских виноделов займет достойное место. В числе преимуществ вина этого бренда — большой потенциал хранения.

Сегодня купить вино Chacra — настоящая удача, ведь производится оно ограниченными партиями и пользуется высоким спросом.

Источник: https://winestyle.ru/wine/chacra/

Bodega Chacra (Бодега Чакра, Чакра)

История винодельческого хозяйства Bodega Chacra (Бодега Чакра, Чакра) – это, прежде всего, история жизненного пути маркиза Пьеро Инчизы делла Рокетта, доказавшего всему миру, что любовь к виноделию передается по наследству и, несмотря на внешние обстоятельства, рано или поздно проявляется со всей силой.

Предки маркиза еще в XVII веке были авторами серьезных трудов о вине и виноделии, а дед Пьеро создал знаменитое вино Sassicaia.

Первое вино носитель знаменитой фамилии попробовал в пять лет. Но дух бунтарства не позволил ему заниматься тем же, чем занималась веками семья Пьеро. Он мечтал о карьере в финансовой сфере. Окончив бизнес школу в Швейцарии, он начал работать в крупном швейцарском банке.

Но ежедневно приезжая на работу, проводя весь день в душном офисе перед компьютером, будущий винодел не чувствовал себя счастливым. В конце концов Пьеро Инчиза делла Рокетта решил перебраться на родину в Умбрию и работать на винодельне Tenuta di Salviano, которая принадлежала его матери.

Там он отвечал за смену концепции производства. Не все идеи, предложенные Пьеро оказались впоследствии удачными, но главное, что получил молодой специалист – это опыт работы на крупной винодельне и опыт ежедневного общения с командой, создающей превосходные вина.

Поработав еще на одной винодельне, San Guido (там управляющим был отец Пьеро), он захотел самостоятельно проявить себя, открыв собственное хозяйство.

Давней страстью Пьеро был виноград Пино нуар. Попробовав однажды на званом ужине вино из этого сорта, винодел навсегда отдал свое сердце именно ему.

Поэтому, когда было решено открыть собственную винодельню, он обратился за помощью к родственникам, которые и помогли найти ему участок с лозами Пино нуар, высаженными в 1932 году.

Виноградники были сильно запущены, ими долгое время не занимались. Пьеро приложил максимум усилий для того, чтобы вернуть их к жизни.

По любопытному стечению обстоятельств итальянская семья Наполетано была первым владельцем этих виноградников, итальянцами были и вторые владельцы. Пьеро стал третьим. Он приобрел эти виноградники в 2004 году.

Если быть точнее, изначально виноградники были взяты в аренду, а здания винодельни не было, поэтому готовый продукт создавался в Noemia. Пьеро пришлось бороться со многими трудностями, ведь регион Рио-Негро считается довольно сложным для виноделов.

Электричество пришлось проводить на винодельню самостоятельно, сильные ветра часто становились причиной его отключения на несколько дней. Вино ждать не могло. Поэтому от кондиционирования в итоге отказались.

Винодельня была построена так, чтобы она могла самостоятельно держать холод внутри.

В хозяйстве Bodega Chacra не используются химические удобрения, и применяется минимум техники. В последнее время все большее место в жизни хозяйства занимает биодинамика.

Многие вина компании выпускаются в мизерных количествах и стоят приличных сумм. При этом своей задачей Пьеро видит создание различных по стоимости вин, чтобы все желающие могли их попробовать.

Он не гонится за материальным состоянием, а стремится получать максимум удовольствия от процесса виноделия и нести это удовольствие другим. Компания не занимается в настоящее время энотуризмом, и, по всей видимости, не собирается делать это и в дальнейшем.

Пьеро считает это лишним и предпочитает вкладывать деньги в виноградники.

В последнее время к виноградникам 1932-го года и современным посадкам добавились виноградники 1955 и 1967 годов. Компания выпускает отдельное вино с каждого из них. Причем, они так и называются Treinta y Dos — «тридцать два»; Cincuinta y Cinco — «Пятьдесят пять». Изысканно и просто.

Скромное по современным меркам хозяйство Bodega Chacra занимает всего 40 гектаров, а погреб рассчитан на 100 тысяч бутылок. Однако Пино нуар именно этого хозяйства считается лучшим в Аргентине.

Источник: http://vinozavr.ru/blog/Bodega-Chacra-Bodega-Chakra-Chakra

Пино нуар Chacra из Патагонии

Предки 42-летнего маркиза Пьеро Инчизы делла Рокетта публиковали серьезные труды о вине еще в XVII веке, а его дед создал великое Sassicaia. А сам он мечтал доказать, что способен на что-то и без помощи семьи. Его ждала успешная финансовая карьера в одном из крупнейших банков Швейцарии, но сегодня он занимается только вином и каждый день просыпается с улыбкой на лице.

«В первый раз я попробовал вино лет в пять. Дома за столом всегда было французское, мой дед даже детям давал пробовать и говорил, чтобы мы пытались описывать, что чувствуем. Конечно, вдумчивого разговора у нас о вине не получалось, но вкус-то развивался. По-настоящему разбираться и задумываться о том, что я пью, я начал годам к 17».

«Многие в молодости хотят пойти против «системы». Я тоже был бунтарем и говорил, что не хочу заниматься винным бизнесом. Я думал о карьере в финансах. Окончив бизнес-школу в Швейцарии, начал работать в швейцарском банке UBS, это дало мне независимость от семьи.

Но в одно прекрасное утро, приехав в банк, я посмотрел в зеркало и подумал: «И что я делаю? Я зарабатываю деньги, но у меня нет времени тратить их. Я сижу в маленьком офисе за монитором компьютера. Я больше не чувствую солнца и дождя, не слышу птиц».

Я перебрался в Калифорнию и получил степень в экономике, после этого вернулся назад в Италию, в Умбрию, и начал работать на винодельне Tenuta di Salviano, которая принадлежит моей матери. Она – самый крупный землевладелец в этом регионе».

  • «В те дни сельское хозяйство не было особо прибыльным занятием, нам нужно было как-то оставаться на плаву. Моей задачей была смена концепции производства в Tenuta di Salviano. Некоторые задумки оказались провалом, например, виноградник пино нуар, а некоторые, наоборот, прижились: скажем, мы сделали очень удачное вино позднего сбора, которое в небольших количествах выпускается по сей день».
  • «Хорошо, что мне удалось поработать в таких разных хозяйствах по материнской и по отцовской линиям – Salviano и San Guido. Самый важный навык – работа с командой.
Читайте также:  Игристое вино Bellavista (Беллависта) - мнение эксперта, цена в сетевых магазинах

Огромная роскошь и привилегия, когда ты можешь каждый день общаться с людьми, создавшими Sassicaia».
Думаю, что с Bodega Chacra главным стимулом для меня было сделать что-то самостоятельно.

Если ты родился в богатой семье, то потом всю жизнь пытаешься доказать, что стоишь чего-то сам по себе».

«Однажды я присутствовал на ужине у одного из кузенов (Пьеро всех своих многочисленных родственников называет кузенами. – Прим. ред.).

Там я попробовал вино, которое привез энолог Ганс Виндинг Дирс (кузен Питера Сиссека, Pingus. – Прим. ред.). Я совершенно не имел представления, откуда это вино, но влюбился в него с первого глотка.

Это был пино нуар из Патагонии. Так началась моя аргентинская история».

«На мой взгляд, есть три типа людей: те, кто любит белое вино, те, кто любит красное вино, и те, кто любит пино нуар. Если у тебя появляется возможность попробовать и пить лучшие в мире пино, очень сложно потом переключиться на что-то другое. Я думаю, что пино – самый элегантный и сексуальный сорт винограда».

«Пино нуар сложный и нежный. Кожица у него на 30% тоньше, чем у каберне совиньона, он подвержен множеству опасностей.

Есть не много регионов, где с ним добились значительного успеха: кроме Бургундии это Орегон, Новая Зеландия, Южная Африка и теперь, надеюсь, Патагония.

Важно, чтобы вина имели то, что я называю интеллектом, чтобы они будили не только вкусовые рецепторы, но и трогали душу. Харизма пино нуар – в способности передавать особенности терруара. Если высадить его на средненьком терруаре, то вино будет посредственным».

  • «У Аргентины огромный потенциал для виноделия. Терруар здесь у нас фантастический. Надеюсь, что здесь все будет развиваться. Хотя есть много экономических и политических моментов, которые нужно разрешить, чтобы Аргентина смогла сыграть свою истинную роль в винном мире».
  • «Вино обычно похоже на самого винодела. Если вы встретите большого парня, который управляет «Хаммером» и жует сигару, велика вероятность, что таким же большим будет его вино. Я – маленький парень.
  • Мне нравится думать, что мое вино должно быть более элегантным».
    Ганс Виндинг Дирс помогал моей кузине Ноэми в ее аргентинском хозяйстве Bodega Noemia de Patagonia, которое сегодня выпускает один из лучших мальбеков.
  • С их помощью я нашел участок с лозами пино нуар, высаженными в 1932 году».
  • «Я точно знаю, кто именно посадил пино нуар на моем участке в Рио-Негро. Это была итальянская семья – братья Наполетано, они первыми посадили пино в долине. Я купил виноградник у тех людей, которые купили его у Наполетано. Я третий владелец. Забавно, что все были итальянцы».

«Сначала я взял виноградник в аренду. Можно сказать, что он уже тогда возделывался органически – им попросту никто не занимался, а то, что вырастало на нем само собой, продавали на производство балковых вин.

Мы, конечно, все сразу стали делать по высшему разряду, изменили тысячу мелочей в управлении виноградником.

Когда пришло время нашего первого урожая, я нашел фургон с системой контроля температуры, загрузил виноград в маленькие, по 10 кг, ящики и отвез его в Noemia. Первые два года вино делалось там».

«Мы находимся в регионе, который не прост для виноделия. Электричество нам пришлось проводить самим, протягивать кабели, создавать систему ирригации и т.п. Когда в Рио-Негро дует ветер, электричество может отключаться на всех винодельнях вокруг чуть ли не на пару суток. А вино-то не ждет! Нам пришлось проектировать винодельню так, чтобы она держала холод внутри без кондиционирования».

  • «Мы – биодинамическая винодельня: не применяем химию, делаем свой компост и используем минимум техники. Это непростой выбор – к счастью, у меня есть финансовые резервы, чтобы воплощать проект в жизнь».
  • «Неправда, что в Патагонии (и в Аргентине вообще) все винтажи одинаковые. Я наблюдаю очень серьезные сдвиги в погодных условиях год от года. Например, 2007-й был довольно холодным, с заморозками – вино получилось более тонким и минеральным. 2008-й был теплее, и вино будет другим».
  • «Мы стараемся справедливо распределять наши вина среди тех, кто хочет их попробовать, а о нас ведь говорят, как о лучшем пино нуар Аргентины. Два наших топовых вина доступны всем по подписке через веб-сайт.
  • Лист работает по принципу first come – first served: с винами, которые выпускаются в таких мизерных количествах, всегда одна проблема – они доступны лишь ограниченному кругу лиц с деньгами.
  • Я всегда чувствовал себя некомфортно с этой тенденцией, по-моему, вино – это то, что должно делиться между всеми».
  • «Две недели назад мне позвонила секретарь человека, который находится в списке Forbes 200. Она хотела заказать шесть бутылок вина, но я сказал, что у меня их нет. Она спросила, знаю ли я, кто ее босс. Я ответил, что не знаю, и даже если бы знал, то лишних шести бутылок у меня бы все равно не образовалось».

«Вино – это больше страсть, чем профессия. Bodega Chacra создана не для того, чтобы делать деньги, а чтобы делать настолько хорошее вино, насколько это возможно.

Мой дедушка всегда говорил мне: «Создавая посредственные вещи и создавая замечательные вещи, ты тратишь одинаковое количество времени и денег». Жизнь слишком коротка, чтобы делать то, к чему не лежит душа.

Поймите меня правильно, конечно, любой бизнес должен быть жизнеспособным, но в погоне за истиной мы не можем срезать углы».

  • «Я стремлюсь жить максимально прозрачно. Важно чувствовать себя цельным и честным человеком. В этом смысле мне очень близок буддизм. Он помогает мне двигаться вперед на позитивной волне, направлять свою энергию в правильное русло и видеть хорошее во всех ситуациях.
  • Я не верю, что люди плохие, скорее у многих из нас были тяжелые времена, которые заставляли нас делать нехорошие и неприятные вещи, но вообще мы положительные существа».
  • Задача людей, которые находятся в привилегированном положении, а я считаю, что нахожусь именно в таком положении, состоит в том, чтобы помогать другим людям настолько, насколько это возможно».
  • «Бургундия для меня – точка отсчета. Я езжу туда два раза в год: в Бон к производителям бочек и просто по региону, чтобы попробовать вина разных хозяйств. Мы используем только бургундские бочки для выдержки. Раньше мы комбинировали бочки от разных бондарен, думая, что так добавим вину сложности. Но теперь для топовых вин берем только два типа бочек, а для Barda – три».
  • «Еще шесть месяцев я провожу в Тоскане, с августа по ноябрь. Четыре месяца проходят на винодельне в Патагонии, а оставшееся время – в Нью-Йорке, где я присматриваю за экспортом вин нашей семьи в США и Южную Америку, провожу дегустации с клиентами, встречаюсь с журналистами и дистрибьюторами».
  • «Я не продаю футболки, бейсболки, книги и винные аксессуары. Мы делаем вино. Деньги уходят в виноградник, а не на постройку отелей, электрических ворот или оплату услуг маркетингового отдела. Тут у нас не Диснейленд, хотя в наши дни люди к этому привыкли. Я не говорю, что это единственно правильная позиция, но это моя позиция».
Читайте также:  Каберне Совиньон (Cabernet Sauvignon) - знаменитое вино

«Если честно, мы не особо контактируем с другими винодельнями в Патагонии. Мы живем в очень изолированном пространстве, общаемся только с Bodega Noemia. Мы совсем другие – по размерам и по сути. Мы маленькие, мы ничто в плане объемов производства, мы просто небольшая ремесленная компания и стараемся быть тем, кто мы есть».

«Самые частые гости в нашем хозяйстве – дикие кролики, лисы, совы и Ренардо – странная собака, помесь лисы и немецкой овчарки. Маленькая, но ведет себя, как Годзилла».

«Я немного сумасшедший человек. Я вкладываю столько любви в то, что я делаю. И очень хочу, чтобы люди получали от вина все, что мы в него вкладываем. Поэтому я помешан на том, чтобы помочь людям почувствовать больше и стать хоть немного счастливее в итоге. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы злиться. А бокал хорошего вина сделает вас счастливее».

  • «Главной проблемой для нас всегда были птицы: от них катастрофически пострадал наш первый урожай. Мы уже не прибегаем к услугам мальчиков с рогатками, как делали раньше. Мы внедрили биодинамические практики в этот процесс и высадили дополнительные культуры, которые отвлекают птиц от ягод винограда».
  • «Я не разделяю страсть к лошадям моих отца и дяди. Я увлекаюсь лыжами и йогой. У меня в машине сейчас играют Джон Ли Хукер, Фрэнк Синатра, Боб Дилан, Бек, Дейв Меттьюс Бэнд, Элла Фитцжеральд, Этта Джеймс, Грейс Джонс и «Роллинг Стоунз».
  • «Конечно, я предпочитаю итальянскую кухню, но еще и тайскую, бразильскую, японскую, кухню Перу. Очень люблю готовить сам, в основном блюда из рыбы и салаты. Из дичи особенно нравятся птицы, которые поедают наши ягоды. И шоколадное суфле».
  • «Я верю, роль нашей семьи состоит в том, чтобы оберегать винное наследие Италии. Мы должны сохранить его для следующих поколений. Я думаю, было бы крайне глупо пытаться изменить порядок вещей в Италии, зачем менять что-то такое совершенное, как Sassicaia? Тоскана у меня в крови. Я принадлежу Сассикайе.

Однако в моем возрасте люди все еще хотят знать как можно больше, в Аргентине я делаю то, что в Италии, наверное, делать было бы не очень умно.

Здесь у нас больше возможностей экспериментировать, Bodega Chacra – почти как команда «Формулы-1»: ходим по лезвию бритвы, стараемся сделать чуть больше, чем нужно, быть лучшими, быть на пределе своих возможностей».

Treinta y Dos

«Тридцать два»

  • виноградник: 2,4 га лоз, высаженных в 1932 году, терруар на известковой «подушке»
  • стиль: абсолютная элегантность, характер добротного бургундского крю, такого, как Поммар или Нюи-сен-Жорж. Гладкость дорогого, тяжелого шелка и упругая структура. Минеральность, вибрирующая кислотность, ароматы леса, специй, красных ягод
  • WS – 92 (‘04, ‘05), 93 (‘06), 91 (‘07)

«Пятьдесят пять»

  • виноградник: 6 га лоз, высаженных в 1955 году
  • стиль: очень живой, напористый букет с конфитюрными нотками, тонами вишни, сырой земли, специй, с легкой копченостью на языке. Основательное «земное» пино нуар со статью молодого аристократа. Попробовав, вы, возможно, догадаетесь: «Не Бургундия». Вино с долей экстрима.
  • WS – 91 (‘06), 90 (‘07)

Barda

«Живая изгородь»

  • виноградник: ассамбляж со всех виноградников Chacra, выполняет роль второго вина хозяйства
  • стиль: завораживает пышным открытым букетом с вибрирующими нотками лесных ягод, приправленными шелковистым ванильным акцентом. Вкус мягкий, округлый, сбалансированный. Хотя это и второе вино, но в нем чувствуется благородство.
  • WS – 87 (‘07)

Источник: http://www.waysofwine.com/blog/pinot-noir-chacra.html

Точки отсчета Пьеро Инчизы делла Рокетта

Его предки начали публиковать серьезные труды о вине еще в XVII веке, а дед создал великое Sassicaia. Он мечтал доказать, что способен на что-то и без помощи семьи.

И доказал бы, если бы природные инстинкты не преодолели желание продолжать финансовую карьеру.

В свои 42 Пьеро Инчиза делла Рокетта разрывается между родной Тосканой, ветреной Патагонией, деловым Нью-Йорком и великой Бургундией. И каждый день просыпается с улыбкой на лице

Когда я в первый раз попробовал вино, мне было лет пять. На столе в доме всегда было французское вино, которые мы открывали за обедом и ужином. Даже нам, самым маленьким, мой дедушка всегда предлагал попробовать, уже тогда он начинал подталкивать нас к анализу вина и выражению своих впечатлений.

Какого-то особо интеллигентного и вдумчивого разговора у нас, конечно, не получалось, но вкус к вину определенно развивался. Лет в семнадцать я и в самом деле начал серьезно разбираться и задумываться о том, что я пью, размышлять о характеристиках вина, вырабатывать свои собственные предпочтения.

У меня не было никакого интереса работать в винном бизнесе. Наверное, как и многие молодые люди, я хотел быть бунтарем и идти против «системы». Я думал о карьере в финансах. После окончания школы в Швейцарии, начал работать в швейцарском банке UBS, это дало мне возможность стать независимым от семьи.

Но со временем я осознал, что выбрал очень «сухую» профессию: я имел дело в основном с цифрами и искусством зарабатывания денег. В одно прекрасное утро я проснулся, приехал в банк, посмотрел на себя в зеркало и подумал: «И что я делаю? Я зарабатываю деньги, но у меня нет времени тратить их.

Я сижу в маленьком офисе за монитором компьютера. Я больше не чувствую солнца и дождя, не слышу птиц». Я перебрался в Калифорнию и получил степень в экономике, после этого вернулся назад в Италию, где начал работать в хозяйстве в Умбрии, которым владеет моя мать (Tenuta di Salviano — ред.).

В те дни сельское хозяйство не было особо прибыльным занятием. Моей задачей была смена винодельческой концепции хозяйства.

Я счастлив, что мне посчастливилось работать как с Tenuta San Guido, так и с Tenuta di Salviano: с материнской и отцовской линии.

Главный навык, который я получил — это работа с командой, потому что вино — это усилия тех людей, кто находится в поле, кто делает подрезку, кто собирает урожай, кто управляет трактором, кто целыми днями находится на виноградниках.

Эти люди помогали мне учиться, понимать больше, экспериментировать и менять управленческий стиль.

Это огромная роскошь, когда ты можешь общаться с людьми, делающими Sassicaia.

Возможность общаться с Джакомо Такисом, великим виноделом, который начинал как энолог Антинори, с моими родственниками Николо Инчиза, продолжающим управлять San Guido и Пьеро Антинори, одним из главных послов итальянского вина в мире, невозможно переоценить. Не перестаю повторять, это большая удача и честь, когда ты можешь общаться с такими людьми ежедневно.

Думаю, что с Bodega Chacra самым главным стимулом было делать что-то самостоятельно.В жизни, если тебе повезло родиться в зажиточной семье, всегда ищешь возможность доказать, что ты чего-то стоишь и сам по себе.

Однажды я присутствовал на ужине у одного из многочисленных родственников. Там я попробовал вино, которое привез энолог Ганс Виндинг Дирс. Я совершенно не имел представления, откуда это вино, но я влюбился в него с первого глотка.

Это был пино нуар из Патагонии. Так началась моя аргентинская история.

У Аргентины невероятный потенциал для виноделия, терруар здесь фантастический и, надеюсь, что люди будут продолжать делать здесь столь замечательные вина.

Избрание вина из Латинской Америки лучшим вином года в 2008-м привлекло много внимания и показало, что Новый Свет может быть не хуже Старого, это невероятное достижение. Но нам не стоит почивать на лаврах.

В Аргентине много экономических и политических моментов, которые все еще предстоит разрешить, чтобы страна сыграла в винном мире свою истинную роль.

Пино нуар — довольно сложный сорт для выращивания и винификации. Тонкий и нежный, он подвержен многочисленным опасностям. Есть очень немного регионов, где с ним добились значительного успеха: кроме Бургундии это Орегон, Новая Зеландия, Южная Африка и теперь, надеюсь, Патагония.

Важно, чтобы вина имели то, что я называю «интеллектом», чтобы они будили не только вкусовые рецепторы, но и трогали душу. Характер пино нуар — в способности передавать особенности терруара, на котором он растет.

Если высадить пино на средненьком терруаре, то вино будет очень посредственным.

На мой взгляд, что есть три типа людей — те, кто любит белое вино, те, кто любят красное вино и те, кто любит пино нуар. И если у тебя появляется возможность попробовать и пить лучшие в мире пино нуары, очень сложно потом переключиться на что-то другое. Я думаю, что пино — самый элегантный и сексуальный тип винограда.

Вино обычно похоже на самого винодела. Если вы встретите большого парня, который управляет Хаммером и жует сигару, велика вероятность, что таким же большим будет его вино. Я — маленький парень. Мне нравится думать, что мое вино должно быть более элегантным.

Я точно знаю, кто именно посадил пино нуар на моем участке в Рио Негро.Это была итальянская семья братья Наполетано, они первыми посадили пино в долине. Я купил виноградник у тех людей, которые его купили у них, поэтому я — третий владелец. Самое смешное, что мы все, владевшие виноградником, итальянцы.

Читайте также:  Шампанское Louis Roederer (Луи Родерер) - описание элегантного напитка

Владелец заброшенного участка с лозами пино нуар явно посчитал меня сошедшим с ума итальянцем, и ни в какую не хотел продавать мне виноградник. Поэтому сначала я убедил его сдать мне виноградник в аренду.

Можно сказать, что уже тогда он возделывался органически, потому что им почти никто не занимался, виноград продавался на сторону, где тот шел на производство массовых вин.

Я тут же стал вносить изменения в управление виноградником: стали по-другому подрезать, по-другому управлять листвой, поменяли множество мелочей. Когда пришло время первого урожая, все делалось вручную.

Мне удалось найти и нанять фургон с контролируемой температурой, в первый урожай мы собрали виноград утром, в очень маленькие ящики по 10 кг, поместили виноград в холодный фургон и доставили в Noemia. Первые два года вино делалось там.

С технической точки зрения, мы находимся в не самом легком для виноделия регионе, постоянно продуваемом ветрами, у нас частенько не бывает электричества, нашими виноградниками тяжело управлять.

Мы пришли туда, куда нам самим пришлось проводить электричество, протягивать кабели, самим пришлось создавать систему ирригации и т.п. Когда в Рио Негро дует ветер, электричество может отключаться на всех винодельнях вокруг чуть ли не на пару суток.

А вино-то не ждет! Нам пришлось проектировать винодельню такой, чтобы она держала холод внутри без кондиционирования.

Неправда, что в Патагонии, и в Аргентине вообще, все винтажи одинаковые.Я наблюдаю невероятный сдвиг в погодных условиях год от года. Например, 2007-й был достаточно холодный год, с заморозками, в результате вино получилось более тонким и минеральным.

Команда отлично себя проявила, и мы справились с ситуацией, в частности, благодаря системе разбрызгивания воды на винограднике. В 2008-м будет вино с другими характеристиками, потому что год был теплее.

Конечно, мы находим определенные повторяющиеся из года в год факторы, особенно это касается количества солнца, необходимого для вызревания ягод. Однако фактор винтажа в наших винах очень даже важен.

О нас говорят как о лучшем пино из Южной Америки, но есть и множество скептиков, потому что у Патагонии нет такой истории, как у Бургундии. Наша дорога лежит сквозь тернии, и нам предстоит очень много работы. Это сложный проект, но он заставляет меня подниматься каждое утро с улыбкой.

Я рад всем этим испытаниям, потому что именно они дают мне ощущение жизни. Мы находимся в руках природы, но, вместе с этим, у нас профессиональная команда, сконцентрированных на вине и делающих отличную работу. Я думаю, что наше хозяйство — это ДНК Патагонии с вкраплением итальянской души.

Главной проблемой для нас всегда были птицы: от них катастрофически пострадал наш первый урожай. Мы уже не прибегаем к услугам мальчиков с рогатками, как делали раньше. Мы стали немного более подкованными, в частности, внедрили биодинамические практики в этот процесс и высадили другие культуры, которые отвлекают птиц от ягод винограда.

Я рад, что мы стараемся справедливо распределять наши вина среди потребителей.Наших два топовых вина доступны всем по подписке через веб-сайт. Лист работает по принципу «first come, first served»: с винами, которые выпускаются в таких мизерных количествах, всегда одна проблема — они доступны лишь ограниченному кругу лиц с деньгами.

Я всегда чувствовал себя некомфортно с этой тенденцией, по-моему, вино — это то, что должно разделяться всеми. Две недели назад мне позвонил секретарь человека, который находится в списке Forbes 200, она хотела заказать шесть бутылок вина, но я сказал, что у меня их нет. Она спросила, знаю ли я, кто ее босс.

Я ответил, что не знаю, и даже если бы и знал, то лишних шести бутылок у меня бы все равно не образовалось. Такая вот справедливость.

Вино — это больше страсть, чем профессия.Bodega Chacra создана для того, чтобы делать вино, а не для того, чтобы делать деньги. Более того, чтобы делать лучшее возможное вино.

Мой дедушка всегда говорил мне: «Чтобы создавать посредственные вещи и чтобы создавать замечательные вещи, ты тратишь одинаковое количество времени и денег».

Поймите меня правильно, конечно, любой бизнес должен быть жизнеспособным, но в погоне за истинным величием, мы не можем нигде срезать углы, мы должны делать то, что мы делаем.

Я стремлюсь жить максимально прозрачно и вести цельную жизнь, в этом смысле мне очень близок буддизм. Моя философия помогает мне двигаться вперед на позитивной волне, не обращая внимания на негативные моменты.

Она позволяет мне направлять мою энергию в правильное русло и видеть хорошее во всех ситуациях. Я не верю, что люди плохие; многие прошли через тяжелые времена, которые заставляли нас делать неприятные и нехорошие вещи.

Но я верю, что мы положительные создания.

Когда используешь искусственно приготовленные дрожжи, часто даже из других стран, это внедрение чужеродного элемента в вино. Некоторые характеристики вина будут не присущи ему. Вы не усиливаете вино, а ослабляете его. Очень важно позволить ферментации начаться самостоятельно, используя натуральные дрожжи.

Ганс Виндинг Дирс — наш энолог и мой личный друг, разделяющий страсть к вину, одаренный и талантливый винодел. Он также совладелец Bodega Noemia вместе с моей кузиной Ноэми.

С Гансом работает Томас Кристен — молодой энолог из Франции, он пришел к нам три года назад, учился в Бордо, работал на двух биодинамических винодельнях во Франции и Испании, разделяет биодинамическую и органическую философию.

С нами также работает консультант по биодинамике и управляющий хозяйством, который следит за тем, чтобы все процессы шли у нас гладко. В общем, коллектив маленький, но профессиональный.

  • Бургундия для меня — точка отсчета.Я езжу туда дважды в году: в Бон к производителям бочек и просто по региону, чтобы попробовать вина разных производителей. Невозможно все время пить только свое вино.
  • Еще шесть месяцев я провожу в Тоскане, с августа по ноябрь.
  • Четыре месяца проходят на винодельне в Патагонии, а оставшееся время — в Нью-Йорке, где я присматриваю за экспортом вин нашей семьи в США и Южную Америку, провожу дегустации с клиентами, встречаюсь с журналистами и дистрибьюторами.

Мы делаем вино из страсти, вино, которое трогает душу и заставляет думать.Я не продаю ни футболки, ни бейсболки, книги или винные аксессуары. Мы делаем вино.

  • Деньги уходят в виноградник и ягоды, а не в отстройку отелей, электрических ворот или оплату услуг маркетингового отдела. Мы хотим сконцентрироваться на вине, а не на продаже сопутствующих товаров.
  • Тут у нас не Диснейленд, хотя в наши дни люди к этому привыкли. Я не говорю, что это единственно правильная позиция, но это моя позиция.
  • Если честно, мы не особо контактируем с другими винодельнями в Патагонии.Мы живем в очень изолированном пространстве, единственная коммуникация у нас установлена с Bodega Noemia.

Мы совсем другие, мы имеем другую философию, как по размерам, так и по сути.

Мы мелкие и не мощные, мы не важны в плане объемов производства, мы просто небольшая ремесленная компания, и стараемся быть тем, кто мы есть, сохранить свою аутентиность.

Самый частый гость в нашем хозяйстве— дикий кролик, лисы, совы и Ренардо, странная собака — помесь лисы и немецкой овчарки, он маленький, но ведет себя как Годзилла.

Я считаю, что очень глупо пытаться игнорировать глобальные процессы, которые происходят на нашей планете, а потепление климата — это реальность.

В Тоскане наши виноградники не страдают от отсутствия влаги, мы получаем прохладные бризы, которые охлаждают их по ночам.

В Патагонии мы делаем все, чтобы снизить возможный негативный эффект от неожиданных сюрпризов погоды, внедряем биодинамические практики, увеличиваем площадь листвы, которая впитывает лучи солнца.

Я не разделяю страсть к лошадям, как делали мой отец и дядя.Я увлекаюсь лыжами и йогой. У меня в машине сейчас играют Джон Ли Хукер, Фрэнк Синатра, Боб Дилан, Бек, Дейв Меттьюс Бэнд, Элла Фитцжеральд, Этта Джеймс, Грейс Джонс и Роллинг Стоунз.

Конечно, я предпочитаю итальянскую кухню, но еще и тайскую, бразильскую, японскую, кухню Перу. Очень люблю готовить сам, в основном, блюда из рыбы и салаты. Из дичи особенно нравятся птицы, которые поедают наши ягоды. И шоколадное суфле.

Я верю, что роль нашей семьи состоит в оберегании винного наследия Италии. Мы должны сохранить его для следующих поколений.

Я думаю, было бы крайне глупо пытаться изменить порядок вещей в Италии, зачем менять что-то такое совершенное, как Sassicaia? Однако в моем возрасте люди все еще хотят знать как можно больше, в Аргентине я делаю то, что в Италии, наверное, делать было бы не очень умно.

Здесь у нас больше возможностей экспериментировать, Bodega Chacra — почти как команда Формулы-1: всегда ходим по лезвию бритвы, всегда стараемся сделать чуть больше, чем нужно, быть лучшими, быть на пределе своих возможностей.

Источник: http://by-the-glass.ru/pero-inchiza-della-roketta/

Ссылка на основную публикацию